Оксана Карас: Мы снимали о Докторе Лизе не житие, а живое кино

13 июня 2019 16:23 Просмотров: 199 # Прокомментируй Печатная версия
Оксана Карас: Мы снимали о Докторе Лизе не житие, а живое кино

В конкурсе сочинского «Кинотавра», который стартует 9 июня, заявлен фильм Оксаны Карас «Выше неба». Это мелодрама о любви, о сложных взаимоотношениях родителей и детей. Оксана несколько лет назад уже побеждала на «Кинотавре» с фильмом «Хороший мальчик», и вот ее новая попытка побороться за призы. А 27 июня фильм «Выше неба» выйдет в прокат. А Оксана тем временем завершила съемки новой картины — «Доктор Лиза». С этого резонансного проекта мы и начали разговор.

— Оксана, не секрет, что о враче и общественном деятеле Елизавете Глинке, ставшей героиней вашего фильма, существуют разные мнения. Для одних она подвижница, святая, для других — «прислужница режима». Кто она для вас?

— С таким черно-белым подходом фильм точно не снимешь. Мы не думали о Докторе Лизе как о святой. И снимали не житие, а художественное кино о сложном, страстном, живом человеке. О незаурядной личности, наделенной в первую очередь огромным состраданием к людям, — качеством, которое дано не каждому из нас. Так остро реагировать на чужую боль, как это делала Лиза, могут единицы. Большинству это не дано. В первую очередь это касается «диванных экспертов», пишущих о ней в соцсетях гадости, но не сделавших для людей и малой толики того, что сделала она. Причем Лиза помогала всем не из врачебного долга, но прежде всего потому, что это было для нее личной страстью, счастьем, смыслом жизни.

— Чулпан Хаматову вы сразу выбрали на главную роль?

— Да, это было наше изначальное и общее решение. Других актрис на эту роль не рассматривали. Инициатором фильма выступил продюсер Александр Бондарев, на протяжении долгого времени он был близким другом Елизаветы Петровны и волонтером ее фонда. Год назад он показал мне сценарий Алексея Илюшкина, в котором было много интересного и искреннего, но и много спорного. Главное — там была найдена драматургическая концепция одного дня из жизни Доктора Лизы. Но впереди был путь длиною в год, за который предстояло написать тот вариант сценария, который устроил бы всех. В том числе и Чулпан Хаматову, которая, соглашаясь на роль, рисковала репутацией не только замечательной актрисы, но и широко известного благотворителя, общественного деятеля.

Мы пересмотрели документальные фильмы с участием Глинки, изучили ее интервью, письма, записи в соцсетях, выслушали воспоминания людей, хорошо знавших ее.

Последние вычитки сценария были при активном участии Чулпан. По большому счету она стала таким же нашим консультантом, как и друзья Елизаветы Петровны, ее муж Глеб Глебович Глинка и сотрудники фонда.

— До кино вы работали на ТВ, вели передачи, были в кадре. Камеры вы не боитесь, у вас вполне модельная внешность. Не было желания сниматься в кино?

— Во-первых, никто не предлагал. Я бы, может, и попробовала. А сниматься в своих фильмах мне кажется странным. Вокруг много хороших артистов — мне доставляет огромное удовольствие по-новому открывать их.

— Вы работаете со знаменитыми актерами — той же Чулпан или Константином Хабенским, Михаилом Ефремовым, которые снялись у вас в «Хорошем мальчике». Или с Евгением Цыгановым и Александром Яценко, которые сыграли в фильме «У ангела ангина». С другой стороны, у вас часто снимаются дебютанты. Для вас это разный опыт?

— Знаете, у меня нет такого отношения: ой, это известный артист, буду вести себя с ним вежливо и обращаться на «вы», а вот молодому актеру можно устроить на площадке дедовщину. Я снимаю актерское кино, считаю, что от кастинга зависит половина успеха фильма. Но я никогда не возьму актера на роль только потому, что он, скажем, медийная персона или у него миллион подписчиков в Instagram. Нет, выбор может быть внешне неожиданным, но для меня он всегда внутренне обоснован. Я могу, например, пригласить на значимую роль и непрофессионала. Главное — попасть в характер персонажа.

— Как родился актерский тандем в составе Виктории Толстогановой и Алексея Аграновича? Насколько я знаю, они впервые встретились в вашем фильме «Выше неба»...

— Они еще раньше встретились в жизни. Алексей и Виктория — прекрасная пара, у них растут дети, они давно радуют нас своими работами. Но на экране они встретились впервые, это правда. Я долго не могла найти исполнительницу на роль мамы главной героини. Ко мне приходили потрясающие актрисы, но как-то не складывался их тандем с папой.

Виктория Толстоганова и Алексей Агранович на съемках фильма «Выше неба»

В какой-то момент стало ясно, что проблема не в маме, а в папе. Продюсеры предложили попробовать Аграновича, которого я видела в замечательном сериале Алены Званцовой «Частица вселенной». Я позвонила Алексею — он ответил, что придет не один, а с женой. И вот открылась дверь, вошла Вика — и я сразу поняла: это она.

— А Викторию вы раньше не пробовали на роль мамы?

— Сейчас я понимаю, что у меня к ней было предвзятое отношение. У Вики такая безупречная скандинавская красота вне времени и возраста: фарфоровая кожа, голубые глаза, естественный блонд. Меня это сбивало с толку. На самом деле Вика оказалась темпераментной, страстной, невероятно внутренне подвижной, огненной просто. А в паре с Алексеем возник такой эффект синергии: они многократно усиливали, умножали достоинства друг друга. На пробах им надо было сыграть достаточно откровенную сцену. И в том, как Алексей и Вика разбирали ее, как пристраивались друг к другу, был виден огромный бэкграунд их человеческих отношений. И это впоследствии чрезвычайно обогатило их роли и всю картину.

— Ваш фильм «Выше неба» — мелодрама. «Хороший мальчик» — комедия. Сериал «Отличница» — детектив. «Доктор Лиза» — драма. Вам интересно экспериментировать в кино с разными жанрами или таким образом вы ищете свой путь?

— «Хороший мальчик» для меня не комедия, а драма взросления. Как и картина «Выше неба». Как и сериал «Отличница». В первой серии мы видим наивную, восторженную барышню в исполнении Яны Гладких, только что окончившую вуз, открытую жизни и миру. А в финале — сильно повзрослевшего человека, избавившегося от иллюзий, изменившего свои представления о себе, своей семье, любви, дружбе, профессии. Драма взросления необязательно происходит в 16 лет. У кого-то она может наступить и в 60, и это тоже благо. Бог все-таки ждет от нас изменений.

Меня не очень занимает проблема жанрового разнообразия. Чистых жанров все равно не существует. Хочется снимать кино о том, что у тебя на душе, что болит. Ты взрослеешь — сегодня болит одно, завтра другое. Но мне всегда интересен человек, его внутренний мир, его связи с семьей, социумом. Когда читаешь предложенный тебе сценарий или пишешь его сама, то сразу чувствуешь: это совпадает с тобой или не совпадает. Когда нет внутреннего отклика, то не стоит браться за материал...

— «Мадам Бовари — это я», — сказал Флобер. О каком герое или героине из своих картин вы могли бы произнести похожую фразу?

— Едва ли не обо всех. В дебютном фильме «Репетиции» главный герой и главная героиня — молодые люди, откладывающие самые важные жизненные вопросы на завтра, репетирующие свою жизнь, — это я. В «Хорошем мальчике» подросток Коля Смирнов — это я. Помню, меня спрашивали: зачем ты подписалась на этот фильм, зачем тебе 15-летний мальчик, повернутый на правдоискательстве? Я честно отвечала, что это кино именно про меня. Что это я застряла в юношеском максимализме. Что это я не могу смириться тем, что вокруг полно малодушия, конформизма, лжи.

— Сегодня кино поделилось на авторское и зрительское. К какому берегу решили пристать вы?

— Для меня такой дилеммы не существует. Это как спросить, какая рука важнее — левая или правая. Белье глажу левой, вилку и ложку держу правой, пишу — обеими. Мне кажется, что почти все выдающиеся картины сняты авторами, обладающими своим уникальным почерком, и при этом они адресованы десяткам, сотням миллионов зрителей. Достаточно вспомнить судьбу фильмов Тарковского, Тарантино, Альмодовара, Содерберга, Коэнов, Родригеса, чтобы понять, что противоречие между авторским и зрительским кино мнимое. Вот и я тоже хочу снимать авторское кино, которое тем не менее будет интересно не только мне. Снимать же фильмы под продюсерскую дудку или под чью-то конъюнктурную указку мне неинтересно.

— Знаю, вы большой фанат современного российского кино, часто смотрите фильмы своих коллег. У вас есть круг любимых авторов?

— Конечно, я всегда пойду на новый фильм Андрея Звягинцева. Он большой автор и художник. С нетерпением жду картину «Дылда» Кантемира Балагова, которому благодарна за то, что он открыл такую актрису, как Дарья Жовнер, — я влюбилась в нее после его дебютного фильма «Теснота» и счастлива, что она снялась у меня в «Выше неба». Всегда радуюсь премьерам Миши Сегала, Антона Бильжо, Миши Местецкого и Нигины Сайфуллаевой, Наташи Мещаниновой, которая написала сценарий к фильму «Аритмия» и победила как режиссер с картиной «Сердце мира» в прошлом году на «Кинотавре».

Меня буквально перевернул фильм «Человек, который удивил всех» Натальи Меркуловой и Алексея Чупова. Считаю, это выдающаяся картина — многослойная, в ней целая палитра смыслов. Там потрясающе играет Наташа Кудряшова, отмеченная призом Венецианского фестиваля. А Евгений Цыганов, который ради роли похудел на 15 килограммов, совершенно невероятный в фильме. Для меня потрясение, что фильм такого уровня появился в нашем кино.

— В советское время женщин-режиссеров были единицы: Лариса Шепитько, Кира Муратова, Динара Асанова. В программе нынешнего «Кинотавра» фильмы женщин составляют половину списка. Режиссура — женская профессия?

— Знаете, есть хорошее кино и плохое. Талантливое и бездарное. А если ты начинаешь думать о картине, мужская она или женская, значит, она никуда не годится. Очень многие режиссеры-мужчины замечательно рассказывают женские истории, анализируют женские характеры. Очень многие женщины прекрасно снимают остросоциальные, политические фильмы, которые считаются прерогативой «мужского кино». Другое дело, что продюсеры пока не доверяют женщинам работу с большими бюджетами. Считается, что девочки не справятся со сложнопостановочными фильмами, их место — в гетто малобюджетного кино. Это заблуждение.

— И последний вопрос, извините, если он вам покажется нескромным. Я знаю, что у вас двое детей. И сейчас вы ждете третьего ребенка. Как вам удается быть мамой троих детей и активно снимающим режиссером?

— Ну, третьего только предстоит родить... Но я не одна такая. У Вики Толстогановой трое детей, у Чулпан Хаматовой трое. У Кати Климовой четверо. Многие рожают больше одного ребенка и при этом остаются в публичном пространстве. У нас такая работа цыганская, что мы не можем позволить себе взять декретный отпуск на три года. Так случилось, что свой предыдущий фильм «У ангела ангина» я тоже снимала на восьмом-девятом месяце беременности. И никого это особенно не раздражало. Мне только сказали: ты, главное, продержись до конца, не рожай на съемочной площадке. Я продержалась. А через два месяца были досъемки военных сцен. Снимали в зимнем поле под Питером. Война, блокада, бомбежка, взрывы... И ребенок все это время был со мной, на грудном вскармливании.

Кино от этого не пострадало. Наверное, страдают от этого дети, которым не хватает моего материнского внимания. Но это уже другая история. Она для какого-нибудь женского журнала...

Тэги: шоу-бизнес кино режиссер Оксана Карас Выше неба
Если Вы заметили ошибку, сообщите о ней, пожалуйста, редактору сайта

Комментарии:



загрузка...

Присоединяйся!

#

Новости партнеров

Видео

Все видео



ООО «ГЕРСА» представила снегоуборочный отвал на джип

Лиза Анохина предложила хейтерам «Игру»

РАФ-21А «Афалина»: уникальный микроавтобус на базе РАФ-977 и ГАЗ-22

Фото

Все фото



Все началось с платья для куклы Барби (история победительницы Epson Digital Fashion Ядвиги Нетикши)

Певица Варвара отказалась от интернета

АвтоКрАЗ изготовил автомастерскую ACAM-78 для ТД «Будшляхмаш»

Анекдот дня

В магазине.
- Здраствуйте, мне пожалуйста 3 ящика водки, 50 литров пива, 5 ящиков мартини и 30 пачек презервативов.
- Вот пожалуйста.
- Спасибо.
- Молодой человек , подождите!
- Что?
- Возьмите меня с собой!

Все анекдоты

Что ещё почитать

ИНТЕРЕСНЫЕ НОВОСТИ

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ