Лидер панк-группы «Йорш» о реформах в России: Движемся в бездну

23 июня 2019 14:00 Просмотров: 161 # Прокомментируй Печатная версия
Лидер панк-группы «Йорш» о реформах в России: Движемся в бездну

Российская панк-группа «Йорш» — одна из самых заметных в «новой волне», кроме того, коллектив примечателен тем, что стремится поднимать острые социальные вопросы. Лидер группы Дмитрий Соколов даже называет творчество «Йорша» «социальным роком».

В песнях «Йорша» присутствуют счета за ЖКХ, нарисованные больницы, школы и дороги, «пенсионная реформа аккурат к чемпионату», даже в одном из главных хитов «Лысый из Brazzers» санкции душат бизнес и закрывается производство, в результате чего лирический герой и мечтает об интересной работе, где он готов пахать сверхурочно и без соцпакета. Как лысый порноактер из Brazzers.

На последнем альбоме «#Нетпутиназад» градус борьбы был столь высок, что «йоршистые» подмосковные панки столкнулись со взломом аккаунтов и отменой концертов. С давлением властей «Йорш» имел дело и в прошлом году, когда в числе ряда панк-групп принципиально отказался от участия в «Нашествии».

Панк никогда не умрет и не получит пенсию

«СП»: — Что изменилось в вашей жизни с прошлого года, когда была статья в «Новой газете» о проблемах с вашими концертами и давлением на коллектив со стороны властей? Главная новость, так понимаю, выход альбома «#Нетпутиназад».

— Альбом неплохо зашел. И само название сыграло, потому что написано хештегом в одно слово и все видят там фамилию руководителя нашей страны, и сильный бренд — картинка «череп в короне» на обложке, да и материал оказался достаточно актуальным в связи с протестными явлениями, митингами. Лейбл перед нами отчитывается поквартально, и по их подсчетам, за 2,5 месяца первого квартала вышедший в середине января альбом прослушало около 4 млн человек. Цифра достаточно колоссальная, для примера, примерно столько же прослушиваний набрали наши предыдущие альбомы вместе взятые.

Мы поехали в тур и увидели резкий рост аудитории, в некоторых городах клубы битком забивались, не продохнуть было. Особенно на Урале, в Центральной России, видно было, что аудитория выросла в 3−4 раза и при этом приходили не только те, кто интересуется панк-роком, панк-культурой. В Москве почти 2 тысячи человек собрали на сольный концерт, в «Главклубе» выступали. Пресса начала интересоваться, в общем, есть что-то вроде геометрической прогрессии.

«СП»: — Прошлый год был ведь годом пенсионной реформы. У вас есть песня «Панк никогда не умрет», это делает особенно значимой для панка вопрос пенсионной реформы. Что бы сказали об этой акции со стороны властей…

— Я вообще считаю, что мы движемся в какую-то бездну, а все эти меры призваны не на то, чтобы решить проблему или остановить это падение, а отодвинуть исход. Президент не вечен, после этого срока будет новая фигура во главе страны и идет такое переваливание на его плечи. Недавно смотрел сериал «Чернобыль» и там звучала фраза — «Ну с этим же будут наши внуки разбираться». Вот и пенсионная реформа из этой серии.

По факту у нас в стране Пенсионный фонд не обеспечивает работу системы, создавались негосударственные пенсионные фонды.

«СП»: — Потом они начали исчезать.

— Да, и получается, что количество трудоспособных граждан работает не на то, чтобы заработать свою пенсию, а чтобы обеспечить пенсии своих предшественников.

«СП»: — Которые их тоже заработали.

— Конечно. И, естественно, у людей начинает от всего этого «бомбить». Сначала работал, потом ПФР, потом в НПФ тебя переводили, ты туда какие-то деньги откладывал, видел их там. Потом вышла новость, что деньги ушли на Крым, условно говоря.

Люди начинают переживать, а в качестве «решения проблемы» им предложили пенсионную реформу. Давайте немного поднимем пенсионный возраст. Но есть определенная статистика, у нас в стране 150 миллионов человек, из них до пенсии определенная часть, к сожалению, не доживет. На маленький кусочек этих нескольких лет за счет поднятия пенсионного возраста проблема устраняется. И у нас все так происходит. Та же мусорная реформа, мы общаемся с активистами, которые протестуют против мусорных свалок, и приходишь к мысли, что тут тоже налицо оттягивание проблемы. Зачем реформировать отрасль по-настоящему, устанавливать баки для раздельного сбора мусора, обучать этому людей, строить мусоросортировочные заводы, тратить деньги на это.

«СП»: — Зачем развивать промышленность, если можно сырьем торговать.

— Мы как-то живем без конкретной цели, может, идеи национальной. А все эти меры призваны немного отодвинуть проблему.

«СП»: — Как отмечают экономисты, и эффекта для властей не было, кто-то говорит, что пенсионная реформа нужна была, чтобы под следующие выборы ее отменить. Но народ очень негативно воспринял это уже сейчас, как, впрочем, на виду и другие антисоциальные новости. Что об этом говорят простые жители Подмосковья? Не писали ли вы песни на тему пенсионной реформы?

— Все кого ни спроси, хоть простые жители Подмосковья, хоть госслужащие, все против этого. Просто редко об этом говорят открыто.

Песни непосредственно про пенсионную реформу у нас нет, но на альбоме «#Нетпутиназад» она несколько раз упоминается, в частности, в клипе «Боже, царя хорони», за которую нам трижды ломали канал на Youtube и клип удаляли. Там была строчка «пенсионная реформа аккурат к чемпионату», то есть, говорилось, что пенсионная реформа была проведена под шумок ЧМ-2018, и о ней не говорилось за счет этой яркой вспышки.

«СП»: — Тем не менее, спустя год после чемпионата мира к теме пенсионной реформы все равно огромный интерес в обществе.

— Я не могу понять, вот собрались они что-то сделать, провести какую-то реформу. Всем уже давно понятно, что если они захотели, то возьмут и сделают. Получается какая-то игра в демократию, что люди выходят на митинги, возмущаются. Правительство играет в какую-то игру, чтобы показать перед мировым сообществом, что люди могут что-то решать.

Уедешь на 60−70 км от Москвы и попадаешь если не в 90-е, то в начало 2000-х

«СП»: — Ну пенсионная реформа ведь и входит в рекомендации МВФ, в плане экономики у них с Западом разногласий нет. Кстати, об игре в демократию. Сейчас будут выборы в Мосгордуму, и все единороссы идут самовыдвиженцами. Хотя Москва считается богатой, но вопросов к власти огромное количество. Закрываются больницы, реновация с выносом нищебродов за МКАД, Москва становится городом для элиты, в которой допускается лишь небольшая прослойка обслуживающего звена, преимущественно, гастарбайтеров? Какой видится нынешняя Москва вам?

— Можно назвать и плюсы, пусть на всем этом кто-то что-то украл, но облагораживаются парки, много культурно-массовых мероприятий, метро улучшается, стало безопаснее на улицах. Одно то, что перестали продавать водку в палатках — большой шаг вперед нынешней власти. А я помню еще, как пили и курили в электричках.

Конечно, это напоминает витрину. У нас есть песня «Нарисуй мне счастье» примерно о том же, что лучше нарисовать счастливых граждан, чем дом ремонтировать. Отъезжаешь от Москвы, я, например, живу в Подольском районе, там еще худо-бедно, а за 60−70 км от столицы попадаешь если не в 90-е, то в начало 2000-х. Тот же мусор, все разбито, произвол властей, менты, которые легко могут тебя побить, и люди, которые ничем не защищены и никак не мотивированы.

Вообще, из-за недостатка информации много трудностей в стране. Решаются только те проблем, которые становятся достоянием общественности. Ивана Голуноваосвободили — здорово, но только потому, что это известный журналист, пресса писала, рок-музыканты стали заступаться, кому надо донесли и решили человека освободить, чтобы бурления не было. А тысячи таких же людей сидят, им можно подбросить что угодно и будут сидеть.

«СП»: — Один из самых печальных моментов при отъезде за энное количество километров от Москвы — это мусорные полигоны, о которых вы уже упомянули.

— Да, буквально на прошлых выходных мы ездили в Ликино-Дулево, где люди держат вахту, протестуя против строительства полигона. В телевизоре, которого у меня нет, об этом не расскажут, СМИ не пишут. Они мне написали в соцсетях, попросили поддержать. Я сначала даже не понял, что от меня требуется, деньги перекинуть или петицию подписать. Они говорят, что им важно пробить информационную блокаду. Мы повесили пост и разорвалось, как бомба, репостили известные люди, поднялась волна.

В Ликино-Дулево активисты дежурят в двух местах, где пытаются вырубить просеку в лесу. Около 100 человек меняют друг друга в течение суток, у них есть группа в соцсетях и если приезжает ОМОН или лесорубы, они скидывают сообщение и быстро народ собирается. Они выкладывали видео драки, в которой одной женщине ребро сломали.

«СП»: — Вопрос мусора весьма показателен, мусорные бунты поднимаются то тут, то там, Серпухов, Волоколамск, в итоге решили запрятать проблему подальше в Архангельск. Интересно, почему вопрос мусора не волнует нашу элиту, ведь у них тоже есть дачи в Подмосковье, и воду они могут пить ту же.

— Отодвигают проблему. Мне кажется, что в нас это биологически заложено, неохота план выполнять — не уволят и ладно. Я с велосипеда упал, палец ушиб и в больницу не иду, само заживет. Так у нас и в масштабах государства. Поживу еще лет 20, до меня не дойдет, а дальше будут дети разбираться. Если о своих детях не думают, то зачем им сторонние левые люди.

В Сергиеве-Посаде ситуация еще хуже, там этот мусорный полигон строят в 5 км от 6−7 деревень. Это же совсем рядом, ветер подул и уже воняет. А самое печальное, что грунтовые воды отравляет.

Секс, ЗОЖ, рок-н-ролл

«СП»: — Панк-музыка, как известно, за редким исключением была музыкой протеста, идеологически близкого к социализму, можно сказать, что панки стали теми ребятами из песни T-Rex, которые пели «не обманешь детей революции». Вы себя всегда чувствовали панками с социальной ответственностью или были сначала аполитичными, но что-то изменилось вокруг?

— Выпустив альбом в 2006 году, мы появились на грани таких течений, как поп-панк и панк-хардкор. Тогда поп-панки пели про скейтборды, девочек, сникерсы, а хардкорщики — что нужно рушить систему. Но все было достаточно однообразно, все друг друга так или иначе копировали.

Изначально нас волновали вопросы такой подольской подмосковной шпаны — драки, алкоголь, девочки и совсем немного школьный или студенческий протест. Мы высказывались на тему физического противостояния с оппонентами, так как, возникало очень много проблем с гопниками, а потом и со скинхедами, когда стали в Москву ездить.

Постепенно нас начали интересовать другие вещи, «Антифа», социальные темы. Музыкант, поэт — зеркало, отражающее действительность. Акынское такое творчество. Если мы видели, что наших друзей другой национальности избивают фашисты, мы об этом пели.

Сейчас нам уже по 30 лет, у всех есть дети, столкнулись с ипотеками, поняли, что за ЖКХ платить надо самим, в почтовый ящик полезли. Теперь это стало преобладать в творчестве, проблемы ЖКХ, околачивания порогов чиновников, несправедливости, что кому-то статья прилетела за репост. Теперь мы поем об этом и группу можно назвать условно оппозиционной.

«СП»: — Суровая действительность не щадит и панков.

— А начинали мы с веселых песен и не были политически и граждански активны. Просто весело собраться, попить пива, подраться и девчонок после концерта к себе домой привезти. Но такие песни остаются в нашем творчестве и сейчас, и это тоже нужно. Я же не стою с утра и не распеваю «Чашку раскаленного гнева», не иду «на баррикады».

Нужно отвлекаться. Как у любого человека есть какой-то вектор движения, но он может любить и кататься на лыжах, и ходить на рыбалку.

Вообще сейчас панк очень изменился по сравнению с концом 90-х. Почти все панки поют песни на тему саморазвития, протеста, развития гражданского общества, морально-нравственных ценностей, космополитизма. Это определенное благо.

Панк появился, как противостояние существующему строю, и в чопорной Великобритании это проявлялось через деструктивный образ жизни, стремление как-то одеваться, волосы красить и это публику шокировало. Сейчас, когда идет тотальное обыдление населения страны через телевизор, панк выбрал другое лицо и уже сложно встретить кого-то в косухе и с ирокезом, валяющегося пьяным на улице. Если прийти на концерт панк-группы новой волны, там студенты, школьники, средний класс, руководящее звено, госслужащие. Все понимают, что фразой «Бухать, валяться, домой не появляться» никого не удивишь, да и жизнь к лучшему не изменишь.

«СП»: — Ломая систему, панк превращается в человека в костюме, который работает в банке и ведет ЗОЖ.

— Я не пью второй год по ряду причин и выступаю абсолютно трезвым на концертах. Не то чтобы убежденный зожник, но просто алкоголь отвлекает. Меня лично. Есть определенные цели, музыкальные, жизненные, а когда пьешь, то на эти цели начинаешь подзабивать. Ребята могут по 50 грамм выпить перед концертом, но в целом выступаем в состоянии чистого разума. Так лучше с аудиторией контактируешь, лучше техника игры.

Кстати, вообще в московской рок-тусовке очень популярна идея вегетарианства и отказа от алкоголя, а раньше такого не было и близко, нонсенсом считалось не пить на фестивале.

Сейчас музыкальным рынком управляют smm-щики

«СП»: — Русский рок — можно назвать много групп, русский панк — и фигура Егора Летова выплывет очень массивно. Насколько Егор влиятелен для панков молодых, уже даже не начала 21-го века? Вопрос важный, в том числе с точки зрения протеста, ведь Летов тут как камертон.

— Влияние достаточно сильно, но на себе я его почти не ощутил, не увлекался «Гражданской обороной». Может быть я мажор, но люблю когда все записано круто, припев качает, басы качают. У «ГО» никогда не было хорошего звука.

«СП»: — Это справедливо больше в отношении раннего этапа.

— Да. Но мне было не очень приятно их слушать, в то же время, осознавая влияние Егора Летова вообще на всю нашу рок-сцену, я просто читал его стихи, тексты песен. Еще слушал проекты каверов на «Гражданскую оборону». Сейчас не уверен, что старшеклассники и студенты начальных курсов слушают «ГО», но у них это своего рода модное веяние, как «Нирвана».

«СП»: — Причем модное давно.

— Но по сравнению с 10-летней давностью, когда нетрудно было встретить человека, действительно слушающего «ГО», то сейчас люди могут слушать условную «Пошлую Молли», но ходить в футболке с Летовым. У меня есть стихотворение «Желтый смайлик» про футболки с логотипом «Нирваны». Я реально встречал молодых людей, которые не знают, кто такой Курт Кобейни думают, что «Нирвана» — это бренд.

«СП»: — Что ж тогда говорить о Сиде Вишесе и прочих.

— Рок-иконы становятся атрибутами поп-массовой культуры. Мне кажется, что и с Летовым такое будет происходить.

Что касается влияния, я помню, когда тусовался с панками году в 2006 на Пушкинской, было много споров о том, кто true, а кто — нет. Были те, кто котировал Летова, а «Король и Шут» — наоборот. Были те, кто и «ГО» не считали настоящим панком. У нас был забавный инцидент, когда мы разогревали «КиШ» в Сергиевом Посаде, повесили у себя афишу, после чего началась волна гонений — фу, вы продались, да они не панки. Каждый второй нас грязью полил. А мне всегда группа «Король и Шут» нравилась, почему бы не разогревать.

А когда Горшок умер, почти те же люди стали говорить: «Погибла легенда», «Да я на его песнях рос».

А о Летове, думаю, мы еще очень часто будем слышать, и со стороны прессы к нему интерес не прекращается. Но и вообще в последние годы растет интерес к панк-музыке. Сейчас новая волна панка набирает обороты, «Порнофильмы» собрали Stadium, мы с «Операцией Пластилин» собираем «Главклуб», такое впечатление, что, может быть вспышка, и панк опять станет мейнстримом.

«СП»: — По сравнению с молодой рок-музыкой в России панк, кажется, чувствует себя получше.

— Проблема в том и заключается, что нет ярких молодых коллективов. Панк может привлечь к себе внимание не только музыкой, а какой-то идеологической линией, политической активностью, он ближе к социальным явлениям. Много хороших рок-групп, но людям сейчас не очень интересно, когда человек просто круто поет и пишет неплохие песни. Могу выделить несколько коллективов, которые достойны более широкой аудитории, на мой взгляд, это «Дороги меняют цвет» и «Обе Рек». Но это не развлекательная музыка, а то, что заставляет думать. Думать всегда тяжелее, поэтому у телеканала «Культура» всегда рейтинги будут ниже, чем у развлекательных каналов.

«СП»: — Если окунуться в информационное пространство, то рэперы сейчас кажутся на первых ролях. Хотя есть хорошие относительно молодые панк-группы, которые, как, например, вы, тоже поднимают важные для молодежи темы, ту же социалку. Почему к ним меньше интерес в обществе, просто такова петля времени, что рок и панк доживают свои десятилетия в угасающем свете 60-х и 70-х?

— У меня есть ответ на этот вопрос, почему рок и панк чувствуют себя не так хорошо. Ответом являемся мы сами.

В рок-музыке, например, считалось чуть ли не зашкваром себя рекламировать и пиарить. Общаясь с «мэтрами» понимаешь, что они сидят и думают, что человек должен сам найти их музыку, послушать, полюбить обязательно и поклоняться. И есть как противовес тот же Шнур, который говорит: «Это я для слушателя, а не слушатель для меня».

В рэпе же рекламе уделяется огромное внимание. Появляется новое лицо с условным хитом, а разрекламировать можно все что угодно, можно вообще музыку не играть. Если когда-то представители лейблов ходили на концерты, высматривали, где играет новый Джимми Пейдж, то сейчас музыкальным рынком управляют smm-щики.

Мы стали применять инструменты рэп-артистов, тратить деньги на рекламу, на smm, встречаемся с блогерами. И советуем рок-культуре в области маркетинга брать пример с рэперов, как они уже давно берут у рока в музыкальном плане.

«СП»: — В России есть группы, сочетающие качественный звук и идеологию, можно назвать, например, «Аркадий Коц», а вы в плане политики на левых позициях или как-то более размыто?

— Мы никогда не позиционировали себя как антифа-команду и даже как анархистов. Я это называю social-rock. Отдельные члены нашего коллектива придерживаются ультралевых взглядов, я одно время участвовал в антифашистском движении, дрался с оппонентами на улицах. У нас был теракт на концерте в Калининграде, потом ответственность взяли праворадикалы.

Антифашизм для нас — это, во-первых, абсолютно нормально, все люди не должны быть ксенофобами и расистами. Это, в принципе, проявление здоровой личности, а главный вектор нашего творчества — гуманизм. Но вообще вся панк-культура в России была ближе к антифашизму, да и рок-тусовка.

Я всегда резко относился к проявлениям нацизма, и бывало, ходил по два месяца с разбитым лицом после того, как делал замечание подросткам, кричавшим что-то про Муссолини. На 9 мая у нас в городе также бывали конфликты с правыми радикалами, но считаю, что не стыдно за такие вещи получать по голове. Лучше, конечно, вообще не получать, но обостренное чувство справедливости дергает.

Тэги: шоу-бизнес музыка певец панк-группа Йорш Дмитрий Соколов интервью
Если Вы заметили ошибку, сообщите о ней, пожалуйста, редактору сайта

Комментарии:



загрузка...

Присоединяйся!

#

Новости партнеров

Видео

Все видео



Умер автор песни «Снег кружится», композитор Сергей Березин

Наталья Самойлова представила видео на новую песню «Спецназ»

На YouTube появилась очередная серия нового «Простоквашино»

Фото

Все фото



Исследование Adzuna и Pronline: у каких станций метро в Москве и Петербурге платят лучшие зарплаты

Первый магазин посуды ТМ "Gipfel" открылся в Ташкенте

Вылетающий из «кротовой норы» НЛО сняли на фото в перуанском Мачу-Пикчу

Анекдот дня

- Девушка, вы замужем?
- Нет.
- А почему?
- Да, я не знаю... И пробуют, и хвалят, а не берут!

Все анекдоты

Что ещё почитать

ИНТЕРЕСНЫЕ НОВОСТИ

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ