Лидер панк-группы «Йорш» о реформах в России: Движемся в бездну

23 июня 2019 14:00 Просмотров: 212 # Прокомментируй Печатная версия
Лидер панк-группы «Йорш» о реформах в России: Движемся в бездну

Российская панк-группа «Йорш» — одна из самых заметных в «новой волне», кроме того, коллектив примечателен тем, что стремится поднимать острые социальные вопросы. Лидер группы Дмитрий Соколов даже называет творчество «Йорша» «социальным роком».

В песнях «Йорша» присутствуют счета за ЖКХ, нарисованные больницы, школы и дороги, «пенсионная реформа аккурат к чемпионату», даже в одном из главных хитов «Лысый из Brazzers» санкции душат бизнес и закрывается производство, в результате чего лирический герой и мечтает об интересной работе, где он готов пахать сверхурочно и без соцпакета. Как лысый порноактер из Brazzers.

На последнем альбоме «#Нетпутиназад» градус борьбы был столь высок, что «йоршистые» подмосковные панки столкнулись со взломом аккаунтов и отменой концертов. С давлением властей «Йорш» имел дело и в прошлом году, когда в числе ряда панк-групп принципиально отказался от участия в «Нашествии».

Панк никогда не умрет и не получит пенсию

«СП»: — Что изменилось в вашей жизни с прошлого года, когда была статья в «Новой газете» о проблемах с вашими концертами и давлением на коллектив со стороны властей? Главная новость, так понимаю, выход альбома «#Нетпутиназад».

— Альбом неплохо зашел. И само название сыграло, потому что написано хештегом в одно слово и все видят там фамилию руководителя нашей страны, и сильный бренд — картинка «череп в короне» на обложке, да и материал оказался достаточно актуальным в связи с протестными явлениями, митингами. Лейбл перед нами отчитывается поквартально, и по их подсчетам, за 2,5 месяца первого квартала вышедший в середине января альбом прослушало около 4 млн человек. Цифра достаточно колоссальная, для примера, примерно столько же прослушиваний набрали наши предыдущие альбомы вместе взятые.

Мы поехали в тур и увидели резкий рост аудитории, в некоторых городах клубы битком забивались, не продохнуть было. Особенно на Урале, в Центральной России, видно было, что аудитория выросла в 3−4 раза и при этом приходили не только те, кто интересуется панк-роком, панк-культурой. В Москве почти 2 тысячи человек собрали на сольный концерт, в «Главклубе» выступали. Пресса начала интересоваться, в общем, есть что-то вроде геометрической прогрессии.

«СП»: — Прошлый год был ведь годом пенсионной реформы. У вас есть песня «Панк никогда не умрет», это делает особенно значимой для панка вопрос пенсионной реформы. Что бы сказали об этой акции со стороны властей…

— Я вообще считаю, что мы движемся в какую-то бездну, а все эти меры призваны не на то, чтобы решить проблему или остановить это падение, а отодвинуть исход. Президент не вечен, после этого срока будет новая фигура во главе страны и идет такое переваливание на его плечи. Недавно смотрел сериал «Чернобыль» и там звучала фраза — «Ну с этим же будут наши внуки разбираться». Вот и пенсионная реформа из этой серии.

По факту у нас в стране Пенсионный фонд не обеспечивает работу системы, создавались негосударственные пенсионные фонды.

«СП»: — Потом они начали исчезать.

— Да, и получается, что количество трудоспособных граждан работает не на то, чтобы заработать свою пенсию, а чтобы обеспечить пенсии своих предшественников.

«СП»: — Которые их тоже заработали.

— Конечно. И, естественно, у людей начинает от всего этого «бомбить». Сначала работал, потом ПФР, потом в НПФ тебя переводили, ты туда какие-то деньги откладывал, видел их там. Потом вышла новость, что деньги ушли на Крым, условно говоря.

Люди начинают переживать, а в качестве «решения проблемы» им предложили пенсионную реформу. Давайте немного поднимем пенсионный возраст. Но есть определенная статистика, у нас в стране 150 миллионов человек, из них до пенсии определенная часть, к сожалению, не доживет. На маленький кусочек этих нескольких лет за счет поднятия пенсионного возраста проблема устраняется. И у нас все так происходит. Та же мусорная реформа, мы общаемся с активистами, которые протестуют против мусорных свалок, и приходишь к мысли, что тут тоже налицо оттягивание проблемы. Зачем реформировать отрасль по-настоящему, устанавливать баки для раздельного сбора мусора, обучать этому людей, строить мусоросортировочные заводы, тратить деньги на это.

«СП»: — Зачем развивать промышленность, если можно сырьем торговать.

— Мы как-то живем без конкретной цели, может, идеи национальной. А все эти меры призваны немного отодвинуть проблему.

«СП»: — Как отмечают экономисты, и эффекта для властей не было, кто-то говорит, что пенсионная реформа нужна была, чтобы под следующие выборы ее отменить. Но народ очень негативно воспринял это уже сейчас, как, впрочем, на виду и другие антисоциальные новости. Что об этом говорят простые жители Подмосковья? Не писали ли вы песни на тему пенсионной реформы?

— Все кого ни спроси, хоть простые жители Подмосковья, хоть госслужащие, все против этого. Просто редко об этом говорят открыто.

Песни непосредственно про пенсионную реформу у нас нет, но на альбоме «#Нетпутиназад» она несколько раз упоминается, в частности, в клипе «Боже, царя хорони», за которую нам трижды ломали канал на Youtube и клип удаляли. Там была строчка «пенсионная реформа аккурат к чемпионату», то есть, говорилось, что пенсионная реформа была проведена под шумок ЧМ-2018, и о ней не говорилось за счет этой яркой вспышки.

«СП»: — Тем не менее, спустя год после чемпионата мира к теме пенсионной реформы все равно огромный интерес в обществе.

— Я не могу понять, вот собрались они что-то сделать, провести какую-то реформу. Всем уже давно понятно, что если они захотели, то возьмут и сделают. Получается какая-то игра в демократию, что люди выходят на митинги, возмущаются. Правительство играет в какую-то игру, чтобы показать перед мировым сообществом, что люди могут что-то решать.

Уедешь на 60−70 км от Москвы и попадаешь если не в 90-е, то в начало 2000-х

«СП»: — Ну пенсионная реформа ведь и входит в рекомендации МВФ, в плане экономики у них с Западом разногласий нет. Кстати, об игре в демократию. Сейчас будут выборы в Мосгордуму, и все единороссы идут самовыдвиженцами. Хотя Москва считается богатой, но вопросов к власти огромное количество. Закрываются больницы, реновация с выносом нищебродов за МКАД, Москва становится городом для элиты, в которой допускается лишь небольшая прослойка обслуживающего звена, преимущественно, гастарбайтеров? Какой видится нынешняя Москва вам?

— Можно назвать и плюсы, пусть на всем этом кто-то что-то украл, но облагораживаются парки, много культурно-массовых мероприятий, метро улучшается, стало безопаснее на улицах. Одно то, что перестали продавать водку в палатках — большой шаг вперед нынешней власти. А я помню еще, как пили и курили в электричках.

Конечно, это напоминает витрину. У нас есть песня «Нарисуй мне счастье» примерно о том же, что лучше нарисовать счастливых граждан, чем дом ремонтировать. Отъезжаешь от Москвы, я, например, живу в Подольском районе, там еще худо-бедно, а за 60−70 км от столицы попадаешь если не в 90-е, то в начало 2000-х. Тот же мусор, все разбито, произвол властей, менты, которые легко могут тебя побить, и люди, которые ничем не защищены и никак не мотивированы.

Вообще, из-за недостатка информации много трудностей в стране. Решаются только те проблем, которые становятся достоянием общественности. Ивана Голуноваосвободили — здорово, но только потому, что это известный журналист, пресса писала, рок-музыканты стали заступаться, кому надо донесли и решили человека освободить, чтобы бурления не было. А тысячи таких же людей сидят, им можно подбросить что угодно и будут сидеть.

«СП»: — Один из самых печальных моментов при отъезде за энное количество километров от Москвы — это мусорные полигоны, о которых вы уже упомянули.

— Да, буквально на прошлых выходных мы ездили в Ликино-Дулево, где люди держат вахту, протестуя против строительства полигона. В телевизоре, которого у меня нет, об этом не расскажут, СМИ не пишут. Они мне написали в соцсетях, попросили поддержать. Я сначала даже не понял, что от меня требуется, деньги перекинуть или петицию подписать. Они говорят, что им важно пробить информационную блокаду. Мы повесили пост и разорвалось, как бомба, репостили известные люди, поднялась волна.

В Ликино-Дулево активисты дежурят в двух местах, где пытаются вырубить просеку в лесу. Около 100 человек меняют друг друга в течение суток, у них есть группа в соцсетях и если приезжает ОМОН или лесорубы, они скидывают сообщение и быстро народ собирается. Они выкладывали видео драки, в которой одной женщине ребро сломали.

«СП»: — Вопрос мусора весьма показателен, мусорные бунты поднимаются то тут, то там, Серпухов, Волоколамск, в итоге решили запрятать проблему подальше в Архангельск. Интересно, почему вопрос мусора не волнует нашу элиту, ведь у них тоже есть дачи в Подмосковье, и воду они могут пить ту же.

— Отодвигают проблему. Мне кажется, что в нас это биологически заложено, неохота план выполнять — не уволят и ладно. Я с велосипеда упал, палец ушиб и в больницу не иду, само заживет. Так у нас и в масштабах государства. Поживу еще лет 20, до меня не дойдет, а дальше будут дети разбираться. Если о своих детях не думают, то зачем им сторонние левые люди.

В Сергиеве-Посаде ситуация еще хуже, там этот мусорный полигон строят в 5 км от 6−7 деревень. Это же совсем рядом, ветер подул и уже воняет. А самое печальное, что грунтовые воды отравляет.

Секс, ЗОЖ, рок-н-ролл

«СП»: — Панк-музыка, как известно, за редким исключением была музыкой протеста, идеологически близкого к социализму, можно сказать, что панки стали теми ребятами из песни T-Rex, которые пели «не обманешь детей революции». Вы себя всегда чувствовали панками с социальной ответственностью или были сначала аполитичными, но что-то изменилось вокруг?

— Выпустив альбом в 2006 году, мы появились на грани таких течений, как поп-панк и панк-хардкор. Тогда поп-панки пели про скейтборды, девочек, сникерсы, а хардкорщики — что нужно рушить систему. Но все было достаточно однообразно, все друг друга так или иначе копировали.

Изначально нас волновали вопросы такой подольской подмосковной шпаны — драки, алкоголь, девочки и совсем немного школьный или студенческий протест. Мы высказывались на тему физического противостояния с оппонентами, так как, возникало очень много проблем с гопниками, а потом и со скинхедами, когда стали в Москву ездить.

Постепенно нас начали интересовать другие вещи, «Антифа», социальные темы. Музыкант, поэт — зеркало, отражающее действительность. Акынское такое творчество. Если мы видели, что наших друзей другой национальности избивают фашисты, мы об этом пели.

Сейчас нам уже по 30 лет, у всех есть дети, столкнулись с ипотеками, поняли, что за ЖКХ платить надо самим, в почтовый ящик полезли. Теперь это стало преобладать в творчестве, проблемы ЖКХ, околачивания порогов чиновников, несправедливости, что кому-то статья прилетела за репост. Теперь мы поем об этом и группу можно назвать условно оппозиционной.

«СП»: — Суровая действительность не щадит и панков.

— А начинали мы с веселых песен и не были политически и граждански активны. Просто весело собраться, попить пива, подраться и девчонок после концерта к себе домой привезти. Но такие песни остаются в нашем творчестве и сейчас, и это тоже нужно. Я же не стою с утра и не распеваю «Чашку раскаленного гнева», не иду «на баррикады».

Нужно отвлекаться. Как у любого человека есть какой-то вектор движения, но он может любить и кататься на лыжах, и ходить на рыбалку.

Вообще сейчас панк очень изменился по сравнению с концом 90-х. Почти все панки поют песни на тему саморазвития, протеста, развития гражданского общества, морально-нравственных ценностей, космополитизма. Это определенное благо.

Панк появился, как противостояние существующему строю, и в чопорной Великобритании это проявлялось через деструктивный образ жизни, стремление как-то одеваться, волосы красить и это публику шокировало. Сейчас, когда идет тотальное обыдление населения страны через телевизор, панк выбрал другое лицо и уже сложно встретить кого-то в косухе и с ирокезом, валяющегося пьяным на улице. Если прийти на концерт панк-группы новой волны, там студенты, школьники, средний класс, руководящее звено, госслужащие. Все понимают, что фразой «Бухать, валяться, домой не появляться» никого не удивишь, да и жизнь к лучшему не изменишь.

«СП»: — Ломая систему, панк превращается в человека в костюме, который работает в банке и ведет ЗОЖ.

— Я не пью второй год по ряду причин и выступаю абсолютно трезвым на концертах. Не то чтобы убежденный зожник, но просто алкоголь отвлекает. Меня лично. Есть определенные цели, музыкальные, жизненные, а когда пьешь, то на эти цели начинаешь подзабивать. Ребята могут по 50 грамм выпить перед концертом, но в целом выступаем в состоянии чистого разума. Так лучше с аудиторией контактируешь, лучше техника игры.

Кстати, вообще в московской рок-тусовке очень популярна идея вегетарианства и отказа от алкоголя, а раньше такого не было и близко, нонсенсом считалось не пить на фестивале.

Сейчас музыкальным рынком управляют smm-щики

«СП»: — Русский рок — можно назвать много групп, русский панк — и фигура Егора Летова выплывет очень массивно. Насколько Егор влиятелен для панков молодых, уже даже не начала 21-го века? Вопрос важный, в том числе с точки зрения протеста, ведь Летов тут как камертон.

— Влияние достаточно сильно, но на себе я его почти не ощутил, не увлекался «Гражданской обороной». Может быть я мажор, но люблю когда все записано круто, припев качает, басы качают. У «ГО» никогда не было хорошего звука.

«СП»: — Это справедливо больше в отношении раннего этапа.

— Да. Но мне было не очень приятно их слушать, в то же время, осознавая влияние Егора Летова вообще на всю нашу рок-сцену, я просто читал его стихи, тексты песен. Еще слушал проекты каверов на «Гражданскую оборону». Сейчас не уверен, что старшеклассники и студенты начальных курсов слушают «ГО», но у них это своего рода модное веяние, как «Нирвана».

«СП»: — Причем модное давно.

— Но по сравнению с 10-летней давностью, когда нетрудно было встретить человека, действительно слушающего «ГО», то сейчас люди могут слушать условную «Пошлую Молли», но ходить в футболке с Летовым. У меня есть стихотворение «Желтый смайлик» про футболки с логотипом «Нирваны». Я реально встречал молодых людей, которые не знают, кто такой Курт Кобейни думают, что «Нирвана» — это бренд.

«СП»: — Что ж тогда говорить о Сиде Вишесе и прочих.

— Рок-иконы становятся атрибутами поп-массовой культуры. Мне кажется, что и с Летовым такое будет происходить.

Что касается влияния, я помню, когда тусовался с панками году в 2006 на Пушкинской, было много споров о том, кто true, а кто — нет. Были те, кто котировал Летова, а «Король и Шут» — наоборот. Были те, кто и «ГО» не считали настоящим панком. У нас был забавный инцидент, когда мы разогревали «КиШ» в Сергиевом Посаде, повесили у себя афишу, после чего началась волна гонений — фу, вы продались, да они не панки. Каждый второй нас грязью полил. А мне всегда группа «Король и Шут» нравилась, почему бы не разогревать.

А когда Горшок умер, почти те же люди стали говорить: «Погибла легенда», «Да я на его песнях рос».

А о Летове, думаю, мы еще очень часто будем слышать, и со стороны прессы к нему интерес не прекращается. Но и вообще в последние годы растет интерес к панк-музыке. Сейчас новая волна панка набирает обороты, «Порнофильмы» собрали Stadium, мы с «Операцией Пластилин» собираем «Главклуб», такое впечатление, что, может быть вспышка, и панк опять станет мейнстримом.

«СП»: — По сравнению с молодой рок-музыкой в России панк, кажется, чувствует себя получше.

— Проблема в том и заключается, что нет ярких молодых коллективов. Панк может привлечь к себе внимание не только музыкой, а какой-то идеологической линией, политической активностью, он ближе к социальным явлениям. Много хороших рок-групп, но людям сейчас не очень интересно, когда человек просто круто поет и пишет неплохие песни. Могу выделить несколько коллективов, которые достойны более широкой аудитории, на мой взгляд, это «Дороги меняют цвет» и «Обе Рек». Но это не развлекательная музыка, а то, что заставляет думать. Думать всегда тяжелее, поэтому у телеканала «Культура» всегда рейтинги будут ниже, чем у развлекательных каналов.

«СП»: — Если окунуться в информационное пространство, то рэперы сейчас кажутся на первых ролях. Хотя есть хорошие относительно молодые панк-группы, которые, как, например, вы, тоже поднимают важные для молодежи темы, ту же социалку. Почему к ним меньше интерес в обществе, просто такова петля времени, что рок и панк доживают свои десятилетия в угасающем свете 60-х и 70-х?

— У меня есть ответ на этот вопрос, почему рок и панк чувствуют себя не так хорошо. Ответом являемся мы сами.

В рок-музыке, например, считалось чуть ли не зашкваром себя рекламировать и пиарить. Общаясь с «мэтрами» понимаешь, что они сидят и думают, что человек должен сам найти их музыку, послушать, полюбить обязательно и поклоняться. И есть как противовес тот же Шнур, который говорит: «Это я для слушателя, а не слушатель для меня».

В рэпе же рекламе уделяется огромное внимание. Появляется новое лицо с условным хитом, а разрекламировать можно все что угодно, можно вообще музыку не играть. Если когда-то представители лейблов ходили на концерты, высматривали, где играет новый Джимми Пейдж, то сейчас музыкальным рынком управляют smm-щики.

Мы стали применять инструменты рэп-артистов, тратить деньги на рекламу, на smm, встречаемся с блогерами. И советуем рок-культуре в области маркетинга брать пример с рэперов, как они уже давно берут у рока в музыкальном плане.

«СП»: — В России есть группы, сочетающие качественный звук и идеологию, можно назвать, например, «Аркадий Коц», а вы в плане политики на левых позициях или как-то более размыто?

— Мы никогда не позиционировали себя как антифа-команду и даже как анархистов. Я это называю social-rock. Отдельные члены нашего коллектива придерживаются ультралевых взглядов, я одно время участвовал в антифашистском движении, дрался с оппонентами на улицах. У нас был теракт на концерте в Калининграде, потом ответственность взяли праворадикалы.

Антифашизм для нас — это, во-первых, абсолютно нормально, все люди не должны быть ксенофобами и расистами. Это, в принципе, проявление здоровой личности, а главный вектор нашего творчества — гуманизм. Но вообще вся панк-культура в России была ближе к антифашизму, да и рок-тусовка.

Я всегда резко относился к проявлениям нацизма, и бывало, ходил по два месяца с разбитым лицом после того, как делал замечание подросткам, кричавшим что-то про Муссолини. На 9 мая у нас в городе также бывали конфликты с правыми радикалами, но считаю, что не стыдно за такие вещи получать по голове. Лучше, конечно, вообще не получать, но обостренное чувство справедливости дергает.

Тэги: шоу-бизнес музыка певец панк-группа Йорш Дмитрий Соколов интервью
Если Вы заметили ошибку, сообщите о ней, пожалуйста, редактору сайта

Комментарии:



загрузка...

Присоединяйся!

#

Новости партнеров

Видео

Все видео



От «Вдвоем» до «Малиновой ночи»

ООО «ГЕРСА» представила снегоуборочный отвал на джип

Лиза Анохина предложила хейтерам «Игру»

Фото

Все фото



КДМ на базе КрАЗ-65055 помогут региональным подразделениям Укравтодора содержать автомагистрали в надлежащем состоянии

УК «Бобруйскагромаш» отмечена золотой медалью Министерства сельского хозяйства Российской Федерации

Все началось с платья для куклы Барби (история победительницы Epson Digital Fashion Ядвиги Нетикши)

Анекдот дня

- Кaк кроты ориентируются под землей, кудa им копaть? aнекдoтов.net
- У них слух хороший. Они слышaт, где рaстет морковкa.
- А нaфиг им морковкa?
- Для зрения полезно.

Все анекдоты

Что ещё почитать

ИНТЕРЕСНЫЕ НОВОСТИ

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ