Феминизм по-русски и по-европейски

23 марта 2015 15:00 Просмотров: 1063 # Прокомментируй Печатная версия
Феминизм по-русски и по-европейски

Для среднестатистического россиянина вопрос гендерного равноправия вряд ли входит в топ-10 насущных тем. Впрочем, и для среднестатистической россиянки тоже. Нас больше волнуют по-настоящему злободневные вопросы: что приготовить на ужин, где это купить и не подорожает ли оно завтра? У европейцев, а особенно европеек – все по-другому.

Был у меня в газете один горячо любимый коллега, француз. Взглядов он придерживался левацко-анархических: советовал мне читать Алена Бадью (не осилила), писал  трактаты по экономической составляющей марксизма-ленинизма (не публиковали), восхищался группой «Война» (делал интервью) и даже имел при себе специальный пояс для посещения митингов – на тот случай, «если начнут бить по почкам». Французы вообще любители публично выразить свое недовольство на митингах. Помню, оставила его когда-то без присмотра на «Стратегии-31», так его чуть не повязали вместе с Лимоновым.

Так вот, этот мой коллега любил повторять, что приехал в Россию убежденным феминистом, а уехал махровым сексистом. Все почему: женщины здесь правят всем и бороться за их права надобности нет. Даже у нас в газете, хоть и французской, главный редактор – женщина. Еще удивлялся, мол, в государственных учреждениях – женщины, в бизнесе – женщины, в администрациях – женщины. В общем, кругом женщины – и всем руководят. А если где и мужчины в начальниках, то в качестве говорящих голов, потому что за большим директором всегда обнаруживалась женщина, которая на самом деле все решала. В голове у моего француза это никак не укладывалось. Был у него, как говорят, разрыв шаблона.

В другой раз речь о гендерном равноправии у меня зашла в разговоре с молодыми бельгийками, которые приехали работать в Россию. Больше всего их в Москве поразило обилие цветочных магазинов – буквально на каждом шагу. Не говоря уже о количестве мужчин, спешащих к своим половинам с букетами вне зависимости от дня календаря. «А у вас разве девушкам не дарят цветы?» – спросила я. Девушки с сожалением покачали головой и ответили, что это не принято. Равно как и помощь в надевании пальто (с раздеванием, слава богу, мужчины вроде бы еще справляются), открытии дверей и перетаскивании сумок из супермаркета. Уж если равны, то равны во всем. Именно поэтому практически каждая поездка в московском метро с чемоданом наперевес вызывала у бельгиек неподдельное изумление с учетом количества предложений о помощи, поступавших от других пассажиров.

Еще одна история ко мне пришла от итальянца. Смуглый, кудрявый, харизматичный Валерио уехал работать из своего солнечного, полного винных возлияний Рима в дождливый и неприветливый голландский городишко. Однажды он решил пригласить в бар на бокал вина коллегу по работе. Приветливая и улыбчивая девица внезапно смерила его презрительным взглядом и отчеканила: «Нет». Валерио неделю мучился и пытался понять, чем он так обидел коллегу. В конце концов не выдержал и спросил, что он сказал не так. Голландка ответила: «Твои намерения были и так понятны», – намекая на «постельный» подтекст предложения итальянца. Валерио остолбенел и промямлил в ответ что-то вроде реплики товарища Саахова из «Кавказской пленницы»: «Слушай, ничего не сделал, только зашел!» С голландскими девушками у него в итоге так и не сложилось. Куртуазность итальянца они воспринимали чаще всего как попытки посягательства на девичью честь, поэтому Валерио так и не решился «построить любовь» с нордическими сиренами.

8 Марта у моих коллег-французов поначалу вызывало неоднозначную реакцию. Француженки относились к празднику с некоторым недоверием, подозревали мужчин в сексизме и объективации. Гендиректор-француз пару недель толкал речи про «женщин надо любить каждый день, а не один раз в году», но потом смирился и под напором французов, отягощенных русскими подругами, пошел покупать розы. С тех пор уже на свою судьбу не ропщет, понял, что 8 Марта – дело святое, особенно в женском коллективе.

В общем, спор о гендерном равенстве «у нас» и «у них» из разряда «в огороде бузина, а в Киеве – дядька». Анамнез у нас разный. Француженки не раз с восхищением говорили мне о достижениях Советского Союза в борьбе за права женщин: и право голоса в 1917 году (во Франции – в 1944-м, впрочем, рекордсменка тут Швейцария – последний кантон, где женщинам разрешили голосовать, пал лишь в 1991-м), и право на аборт в 1920 году (у французов Симона де Бовуар выступила с требованием легализации абортов в «Манифесте 343 шлюх» только в 1971-м). Я уже не говорю о женщинах-космонавтах, полярницах, летчицах и многих-многих других.

Ну ладно – советское время. Но ведь сейчас, по данным доклада «Женщины в бизнесе: от классной комнаты до зала заседаний совета директоров» за 2015 год американской аудиторской компании Grant Thornton, который цитирует Financial Times, Россия вышла на первое место в мире по количеству женщин среди топ-менеджмента – 40%. Соседствуют с нами на пьедестале Грузия и Польша (38% и 37%), а вот Франция на седьмом месте (33%). Голландкам, правда, повезло еще меньше – 18%, ну а в Японии я бы жить точно не захотела – 8%.

Пожалуй, самые трезвые суждения о роли женщины в «советско-российском» обществе я услышала от французской исследовательницы Эвелин Эндерляйн. Она жила в Москве в конце 60-х, будучи студенткой по обмену в МГУ и потом неоднократно приезжала к нам для исследований. Поначалу Советский Союз виделся ей как «освободитель женщин» и даже в некотором роде пример для подражания в деле равноправия полов. Женщины-руководители, спортсменки-комсомолки, «Москва слезам не верит» и прочая-прочая, в то время как во Франции женщины не имели права открыть собственный счет в банке без согласия мужа вплоть до конца 70-х – то есть были полностью зависимы от мужчин. Особенно ее поразило законодательство: женщину не могли (и не могут!) уволить по достижении ее ребенком возраста трех лет, а если речь идет о матери-одиночке – 14 лет (жаль, правда, что щедрость закона компенсируется правовой неграмотностью населения). Так вот, госпожа Эндерляйн за всей этой красивой статистикой увидела то, что мы видим и чувствуем каждый день: вместо равноправия русские женщины получили двойную нагрузку – на производстве и дома. Карьера карьерой, а борщ по расписанию. Еще убрать, рубашки погладить и детей из садика забрать. Тут уже нашим женщинам впору завидовать француженкам: нынешнее поколение галльских красавиц редко позволяет своим сильным половинам нежиться перед телевизором во время приготовления ужина. Потом еще посуду вместе помоют и даже уберут. 

Французы со своими «департаментами по разнообразию», следящими за достаточным количеством нанятых на работу женщин, хотят, чтобы женщины наконец стали равнозначны мужчинам. А русские со своим 8 Марта – чтобы женщину хоть раз в году перестали воспринимать как тягловую лошадь и признали в ней «слабый пол». Хочется хотя бы один день в году передохнуть и получить завтрак в постель, чтобы на следующее утро с новыми силами «заходить в горящие избы».

Вера Гауфман

Тэги: Феминизм гендер женщины равноправие
Если Вы заметили ошибку, сообщите о ней, пожалуйста, редактору сайта

Комментарии:



загрузка...

Присоединяйся!

#

Новости партнеров

Видео

Все видео



Необычные разноцветные огни возникли в субботу 25 июля над китайским городом Шэньчжэн

Тайна карты Урбана Монте: Куда делась Австралия? Такую Антарктиду ты еще не видел!

Честный кинотрейлер: Чернобыль

Фото

Все фото



Самые популярные блюда, которые заказывали в период карантина

Ботовую платформу с краном-манипулятором на шасси Hyundai ЕХ8 разработали в "Polycar"

Самые странные музейные экспонаты мира

Анекдот дня

- Я ужасно беспокоюсь о муже, - говорит женщина соседке. - Пошел на реку кота топить...
- И что?
- Кот уже час, как домой вернулся

Все анекдоты

Что ещё почитать

ИНТЕРЕСНЫЕ НОВОСТИ

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ